( +6 )

Открою Америку – в Ригу из Питера ходит коротенький фирменный поезд «Балтия». Всю ночь в фирменном поезде падает какая-то кочерга, в купе из кондиционера тянет тепловозом, а на рассвете фонарем в глаз вас встречает российский пограничный пункт Пыталово-) Дабы подчернуть фирменность, поутру всего за каких-то 2 лата (~120 рублей) проводница потчует вас заваренным в чашке молотым кофе. Обожаю монополистов.
В Риге почти все от детей до пенсионеров в быту говорят по-русски. Причем весьма свободно и непринужденно. И даже те, кто не совсем владеет языком, идут на контакт с помощью английского языка и жестов. Миф, усердно созданный СМИ, развеян-)
Город поразил большим количеством советского архитектурного наследия. Правда, состояние этого наследства весьма плачевное. Знаменитый вантовый мост, например.
Старушка Рига очаровательна) Снимки не дадут слукавить)



( ~открытки и задворки~ )

Москва представляется мне истеричной особой, летящей с горы очередного кольца, орущей и размахивающей руками, сметающей всё без разбора на своем потребительском пути. Огромными жерновами, истирающими людей в долисекундные искры, в ничто. Кухонным комбайном, в котором миксуются вафли сталинских высоток, кремовые особняки поперек тротуаров и зажатые стеклянными фаллосами сгорбленные церквушки. Поразительно, но самое спокойное место этой воронки — местами в центре. Моховая улица, например...этакое предплечье-)

Боюсь быть не понятым. Обхожу за два квартала своих «в доску». Робею рядом с бродячей собакой. Опасаюсь электричества и водопровода. Тошнит от слов «банька» и «душевный». Ночь так страшна и притягательна.

Скромный мужской монастырь на острове. Посетители обнимают столетние деревья и фотографируются с батюшками. На заднем дворе растут огурцы. Благодать.



( +11 )

Тампере — город по Фрейду. Первое, что бросается в глаза это обилие обнаженных скульптур, а те, что одеты, наводят на подпорченные неодетыми мысли. Второе — это торчащие повсюду фабричные и прочие трубы.
В целом же, Тампере – типичный финский город: аккуратный и рациональный. Вообще вся Финляндия, как сериал. Не видел одного города — ничего страшного, в другом тоже самое, но с перламутровыми пуговицами. В Тампере теми самыми пуговицами являются музей Ленина (ни много, ни мало единственный в Европе) и Долина муми-троллей.
В музее революционного идола две статичные инсталляции, посвященные жизни Ленина в целом и периоду его тайного пребывания в Финской республике. Дух вполне себе мавзолейный: красная парча, замыленные ч/б снимки вождя и его спутников, брошюрки, запах нафталина и...продажа футболок с Че, виниловых пластинок с Высоцким и Вивальди и, конечно, матрешки. Последние идут на ура.
Долина муми-троллей вызвала недоумение. За многообещающим и романтичным названием скрывается небольшая камерная зала с микроскопическими рисунками в рамках с манией величия и кукольные макеты мизансцен из историй про мумиков. В воздухе царит атмосфера…склепа. Интересно, что чувствуют дети?



( +16 )

Что мы с Визой знали о Гатчине до вчерашнего дня? Только то, что это крупнейший город ЛенОбласти, лидер крупнопанельного производства, что там парк с дворцом и так и не построенная троллейбусная линия.
Поскольку карты у нас не было и мы понятия не имели куда идти, пришлось спрашивать у местных жителей. Милая женщина на улице, разумеется, Чкалова сказала, что мы на верном пути, что нам нужно продолжать идти по асфальту до проспекта и затем свернуть налево. Но уже через пару сотен метров мы запали на указатель «Приоратский дворец» и сбились с курса. Приоратский дворец оказался небольшим замком, построенным из земли. От дворца в Приоратском парке мы наугад побрели по одной из широких троп и снова удача – Коннетабль. Это 32-метровый каменный обелиск-стамеска, слегка накрененный под грузом истории. Стадо туристических автобусов, мирно пасущихся на горизонте, подсказало, где Большой Гатчинский дворец. В отличие от своих собратьев в Петербурге и пригородах, дворец сразил своей сдержанностью и масштабом. А когда часы на башне пробили три, душа запросила бумаги с акварелью и коньяка.
Вторым чудом стал Дворцовый парк – огромный, с непременными водоемами, ажурными мостиками, всевозможных пород деревьями и юркими белками. Побродив по парку около двух часов, вздохнув при этом от восторга ровно 3600 раз, мы вышли к березовому домику и березовым воротам, где какие-то дети играли в психиатра.
Завершилось мини-путешествие покупкой карты и походом по части города, где живут и отдыхают обычные гатчинцы-)



( +16 )

Бологое - это место, где, как говорят, встречаются поребрик с бордюром, булка с батоном, парадная с подъездом, кура с курицей и дождь с дожжжем=)
Местные жители обижаются, когда склоняют название города Бологое. Примерно как пермяки, когда произносишь «Пермь», а не «ПерЬмь».
Бологое – классический райцентр с разбитыми дорогами, деревянным частным сектором вперемешку с панельными пятиэтажками, несколькими старинными домиками и улицами имени всего советского прошлого. География здесь красивая. Город расположен вокруг большего озера Бологое, частично на возвышенности. Жизнь в Бологое серьезно поддерживает тот факт, что здесь расположенная большая узловая железнодорожная станция.



( краем ноги )

( +8 )

1994 год. Нижний Новгород без гламура, рекламы, пробок. Убогость первой половины 90-х, новые русские, шапки-формовки. Первая самостоятельная поездка в другой город. Родители спросили: «Что ты будешь там делать?». Я ответил – «Фотографировать и кататься на трамваях». Вопросов больше не было. Было холодно и я отогревался в продуктовых и книжных магазинах. Заходить в универмаги я стеснялся. В трамваях было ещё холоднее, чем на улице. Ещё я страшно стеснялся фотографировать, почти все снимки из-за угла, сугроба, дерева. Это единственная уцелевшая пленка с моего первого фотоаппарата «Агат-18».



( +12 )

Рук гр.

«Прочтите, прочтите: Выживет ли этот мир» - одарили меня в подворотне с утра листовками две бабушки. Я даже проснулся.